Рождение Кеназ-Эт (ᚲII)— Огонь в плоти

В глубине Плетения, где время не течёт линейно, а вибрирует узлами, началось шевеление. Не зов, не приказ, но внутренний толчок — как первый удар сердца у нерождённого. Слова ещё не были сказаны, но уже ткался путь.

Сандра, держащая линию Жизни, почувствовала дрожь в корне Tyliošaknis. Её рука — не рука жрицы, а рука Матери. В её глазах — отражение тех, кто ещё не говорил, но уже ждал Пламени.

Лиор-Тарен, охраняющий Вход, услышал это движение как сдвиг под ногами. Камень в его ладони не был тяжёл — он пульсировал. Его голос ещё молчал, но пространство уже подстраивалось под Ритм Порога.

Эла’Йя вошла не извне, а как Вспоминание. Не проявление, а Подтверждение. С её присутствием началась сборка Врат, где всё должно было быть сказано без слов.

В небе не было облаков, но ощущалась тяжесть — как перед ударом. Это не было плохим предзнаменованием. Это была масса приближающегося Знака.

На Дне Плетения, в скрещении линий, стояли два Камня:
– один — Tyliošaknis, как Корень, что держит память тел,
– второй — Skeldra-Aidilas, как Печать, что отпирает забытое.

Молча стояли трое. И тогда отозвался тот, чьё имя редко произносили.

Лóðур — не как огонь разрушения, но как плоть, на которую дышит Искра. Он не пришёл. Он проснулся.

В воздухе зашелестело перо, найденное девочкой. Перо не птицы, а перо времени.

Один был рядом. Он ничего не сказал. Но Врата почувствовали: всё подтверждено. Можно начинать.